Вы здесь

«Герои» АТО - сами себе палачи

Суицидальная эпидемия охватила ряды украинских вооруженных формирований. Главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос объявил официальную версию Киева относительно потерь ВСУ в Донбассе. «С начала проведения АТО статус участника боевых действий получили почти 326 тысяч человек, 8489 из них получили увечья и ранения, 3784 военнослужащих погибли, по меньшей мере 554 покончили с собой», – указал он.

По его словам, военные прокуроры установили, что в 2018 году в стране не проводятся централизованные мероприятия по психологической реабилитации бойцов из-за отсутствия нормативных документов. «Откровенно говоря, я догадывался, что результаты будут не блестящими, но точно не ожидал, что на самом деле все настолько плохо», — резюмировал Матиос.

Впрочем, возможно, что прокурор приукрашивает ситуацию, а в действительности она еще хуже. Накануне народный депутат из фракции «Блок Петра Порошенко», председатель комитета Верховной Рады по делам ветеранов, участников боевых действий, участников антитеррористической операции и людей с инвалидностью Александр Третьяков, заявил, что покончили с собой более тысячи карателей. «В Украине уже более тысячи человек, воевавших в АТО и покончивших суицидом… На этой войне применяется артиллерийское оружие. И естественно, все психологические травмы связаны больше с этим. А это еще труднее для солдат. У многих есть контузии», – приводит «ПолитНавигатор» слова нардепа на конференции «VETS Мировые практики интеграции ветеранов в мирную жизнь».

Ранее руководитель Офиса уполномоченного президента по вопросам реабилитации участников антитеррористической операции Наталья Зарецкая заявляла, что сейчас на Украине не проводится психологическая реабилитация участников карательной операции. И в приведенных данных нет ни малейших оснований сомневаться, особенно если учесть заявление главного военного психиатра ВСУ Олега Друзя, сделанное им в минувшем сентябре, что 98% участников АТО являются потенциальной угрозой для общества и для собственных семей и нуждаются в лечении. При этом 93% «атошников» скрывают наличие у них проблем и отказываются от медицинской и психологической помощи.

«По статистике, 98% из них нуждаются в квалифицированной поддержке и помощи вследствие действия боевых стресс-факторов. Расстройства бойцов характеризуются высоким уровнем конфликтности, повышенной агрессией, низкой работоспособностью, обострением и развитием хронических заболеваний, алкоголизмом, наркоманией, асоциальным поведением, повышением уровня суицидов, сокращением продолжительности жизни», — сказал главный психиатр ВСУ, выступая на круглом столе Комитета Верховной Рады по вопросам охраны здоровья. Из специальной литературы, посвященной данной проблематике, мы знаем, что при возвращении в мирную обстановку у участников боевых действий актуализируется целый ряд потребностей, от реализации которых в значительной степени зависит их способность к адаптации и преодолению последствий боевого стресса.

Прежде всего, бывшим бойцам необходимо иметь с окружающими такую обратную связь, которая бы явно подтверждала, что они сражались за правое дело, что их участие в жестоком насилии нравственно оправдано и социально полезно. По существу речь идет о действии такого механизма психологической защиты человека, как рационализация, позволяющего военнослужащему преодолеть комплекс вины, оправдаться перед самим собой, своей совестью, сделать воспоминания об агрессивных и жестоких поступках менее травмирующими. Из этого также вытекает потребность быть социально признанными.

Возвращающимся в мирную жизнь необходимо общественное признание не только героических поступков, но и внутренних побед человека над собой - уже тем, что военнослужащий не струсил, не дезертировал, не симулировал. Ему хочется, чтобы им гордились сослуживцы, члены семьи, друзья.

Помимо этого они считают, что должны быть приняты в систему социальных связей и отношений мирной жизни с более высоким, чем прежде, социальным статусом.

Поскольку дело, которое они делали «там», социально более значимо, чем то, которым занимались военнослужащие, оставшиеся в местах постоянной дислокации частей, и они ожидают особого отношения к себе со стороны окружающих. И, наконец, у людей, возвращающихся из зоны боевых действий локального военного конфликта, наблюдается фрустрация от столкновения с реальностями мирной жизни. Им трудно свыкнуться с мыслью, что в то время, когда они рисковали жизнью, в стране ничего не изменилось, а общество вообще не заметило их отсутствия.
Более того, оказывается, не все люди разделяют их взгляды на цели, характер и способы ведения войны. Это может вызвать состояние психического шока, привести к серьезным психическим расстройствам у участников войны, сформировать у них ощущение враждебности социального окружения. Как мы видим, практически не одна из этих потребностей в случае с «атошниками» не реализуется. Общество, в лучшем случае, к ним равнодушно, в худшем – откровенно враждебно.

Их считают не героями и защитниками, а «лохами», не сумевшими избежать отправки в Донбасс, а также бандитами, убийцами, насильниками и грабителями.

Ситуация усугубляются тем, что повсеместно бывшие каратели сбились в банды, промышляющие рэкетом, рейдерством и «решением» коммерческих споров. Что также не вызывает к ним симпатии сограждан. Все это, в свою очередь, приводит боевиков к определенной переоценке ценностей, в результате которой они, хотя бы и в глубине души, понимают, что «идеалы», ради которых они пошли на войну, насквозь лживы и фальшивы. Что увлекательная игра в «воинов света» привела к вполне реальной гибели как совершенно невинных людей, так и их боевых товарищей. Что обманувшие их политики превратили мечтавших стать героями в убийц и мародеров.

Но Киев вместо того, чтобы решать эту, действительно страшную проблему, предпочитает «замести ее под диван», с глаз подальше.

Так, немедленной реакцией Министерства обороны Украины стало отстранение Друзя от занимаемой должности и возбуждение против него уголовного дела. Выступление Матиоса, признавшего, что каждый седьмой погибший «захистник» Украины самостоятельно свел счеты с жизнью, а также нардепа Третьякова, вызвали волну критики в их адрес. И можно предположить, что если бы не их относительно независимый статус, их бы немедленно постигла участь Олега Друзя. Таким образом, можно прогнозировать, что эта страшная проблема будет только усугубляться.